Главная arrow Рассказы arrow Пляска
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Пляска Печать
Оглавление
Пляска
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
.
- Он трижды подряд отказывался рассеивать гранулы. Утверждает, что не
может отрывать время от своих исследований. Черт, мы в состоянии подменить
его, но меня беспокоит мысль, что он чурается этой работы.
- А что за исследования он проводит? - интересуется Николс.
- Только не биологические, - говорит Джулия. - Он все время торчит в
загоне, но я не замечала, чтобы он делал какие-то анализы. Просто
наблюдает за поедателями.
- И разговаривает с ними, - добавляет Чанг.
- Да, и разговаривает, - подтверждает Джулия.
- Кто узнает, в чем дело?
Все глядят на Эллен.
- Ты ближе всех к нему, - говорит Майклсон. - Можешь повлиять на него?
- Сперва нужно узнать, что с ним творится, - отвечает Эллен. - От него
не добьешься ни слова.


Нужно быть очень осторожным - их много, и общая забота о твоем душевном
равновесии может стать роковой. Они уже поняли, что ты обеспокоен, и Эллен
начала искать причину беспокойства. Прошлой ночью ты лежал в ее объятиях,
и она умело, исподволь расспрашивала тебя. Ты понял, что она хочет
выяснить. Когда взошли луны, она предложила прогуляться по загону среди
спящих поедателей. Ты отказался, но она понимает, что ты связан с этими
существами.
Ты сам тоже провел зондирование - кажется, умело. И знаешь: поедателей
тебе не спасти. Непоправимое свершится. Повторяется 1876 год; вот бизоны,
вот индейцы сиу, и они должны быть уничтожены, потому что строится
железная дорога. Если ты заговоришь здесь в открытую, твои друзья успокоят
тебя, утихомирят и обработают тебе память, потому что они не видят того,
что видишь ты. Если вернешься на Землю и начнешь протестовать, над тобой
посмеются и порекомендуют повторное восстановление. Ты ничего не можешь
поделать. Ничего.
Ты не можешь спасти, но, вероятно, можешь увековечить.
Отправляйся в прерию. Поживи с поедателями; подружись с ними, изучи их
уклад жизни. И все запиши, сделай полный отчет об их культуре, чтобы не
исчезло хотя бы это. Ты знаком с техникой антропологических исследований.
Сделай для поедателей то, что когда-то было сделано для твоего народа.


Он подходит к Майклсону.
- Можешь ты освободить меня на несколько недель?
- Освободить, Том? Что ты имеешь в виду?
- Мне нужно провести кое-какие исследования. Я хотел бы уйти с базы и
поработать с поедателями на природе.
- Чем не устраивают тебя те, что в загоне?
- Майк, это последняя возможность поработать с ними в естественных
условиях. Я должен уйти.
- Один или с Эллен?
- Один.
Майклсон неторопливо кивает.
- Ладно, Том. Как знаешь. Иди. Я тебя не удерживаю.


Я пляшу в прерии под золотисто-зеленым солнцем. Вокруг меня собираются
поедатели. Я раздет; моя кожа блестит от пота, сердце колотится. Я
разговариваю с ними пляской, и они понимают меня.
Понимают.
У них есть язык, состоящий из мягких звуков. У них есть бог. Они знают
любовь, благоговение и восторг. У них есть обряды. У них есть имена. У них
есть история. В этом я убежден.
Я пляшу на густой траве.
Как мне объясниться с ними? Ногами, руками, тяжелым дыханием, потом.
Они собираются вокруг меня сотнями, тысячами, и я пляшу. Останавливаться
нельзя. Они теснятся вокруг и издают свои звуки. Я - потайной ход
неизвестных сил. Видел бы меня сейчас прадед! Старик, пьющий на своем
крыльце в Вайоминге огненную воду, отравляющий свой мозг, увидь меня!
Увидь пляску Тома Две-Ленты! Я говорю с этими чужаками пляской под солнцем
совсем другого цвета. Я пляшу. Пляшу.
- Слушайте, - говорю я им. - Я ваш друг; мне, только мне одному вы
можете доверять. Доверьтесь, поговорите со мной, просветите меня. Дайте
мне сберечь ваш уклад жизни, потому что близится уничтожение.
Я пляшу, солнце поднимается, поедатели бормочут.
У них есть вождь. Я приближаюсь к нему, отступаю, снова приближаюсь,
кланяюсь, указываю на солнце, изображаю существо, живущее в этом огненном
шаре, имитирую звуки этого народа, опускаюсь на колени, встаю, пляшу. Том
Две-Ленты пляшет для вас.
Я обретаю забытое мастерство своих предков. И чувствую, как в меня
вливается сила. Я пляшу за Разветвленной рекой, как плясали мои предки во
времена бизонов.
Пляшу, и поедатели тоже начинают плясать. Медленно, робко они движутся
ко мне и раскачиваются, поднимая то одну, то другую ногу.
- Да, так, так! - кричу я. - Пляшите!
Когда солнце достигает полуденной высоты, мы пляшем вместе.
Взгляды их уже не обвиняют. Я вижу в них теплоту и родство. Я, пляшущий
с ними, - их брат, их краснокожий соплеменник. Поедатели уже не кажутся
неуклюжими. В их движениях есть какая-то тяжеловесная грация. Они пляшут.
Пляшут. Скачут вокруг меня. Ближе, ближе, ближе.
Мы пляшем в священном безумии.
Поедатели запевают невнятный гимн радости. Вытягивают руки, разжимают
коготки

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики