Главная arrow Рассказы arrow Костяной дом
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Костяной дом Печать
Оглавление
Костяной дом
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
.
Дома получаются теплыми и уютными. Они круглые и куполообразные, словно
большие костяные иглу. Выложенные по окружности черепа мамонтов образуют
фундамент, на который хитроумно, "елочкой", укладывают около сотни
челюстей - это стены. Крышу делают из шкур, куполом натянутых на
закрепленные вверху изогнутные бивни. Всю конструкцию поддерживает
деревянный каркас, отверстия в стенах закрывают мелкими костями и
замазывают красной глиной. Вход сделан из вкопанных в землю гигантских
берцовых костей. Описание дома может показаться вам несколько зловещим, но
в нем есть какая-то дикая красота, а когда в него входишь, то сразу
забываешь, что снаружи завывают ледяные ветры плейстоцена.
Племя полукочевое и живет охотой и собирательством. Во время короткого
двухмесячного лета они бродят по степи, убивают мамонтов, носорогов и
мускусных быков, собирают ягоды и орехи, чтобы продержаться зиму. Если я
правильно угадал месяц, то уже в августе становится холодно, и племя
откочевывает обратно в поселок из костяных домов, охотясь по дороге на
оленей. Когда наступает по-настоящему плохая погода, они уже готовы
переждать зиму, имея шестимесячный запас мяса, сложенный в выкопанные в
вечной мерзлоте ямы. Ритмичная, упорядоченная жизнь. У них здесь настоящая
община. Мне хочется назвать ее цивилизацией. Но - выслеживая свою
человеческую добычу холодным утром - я напоминаю себе, что жизнь сдесь
суровая и странная. Чужая. Как вы полагаете, быть может я придумал все эти
приятельские прозвища только ради сохранения собственного рассудка? Не
знаю.


Если мне суждено быть сегодня убитым, то больше всего я стану жалеть о
том, что так и не выучил их секретный религиозный язык и не сумел понять
длинные исторические саги, которые поют каждый вечер. Они просто не
захотели учить меня этому языку. Очевидно, чужакам его знать не
полагается.
Эти саги, как сказала мне Сэлли, вобрали в себя огромный перечень
всего, что когда-либо происходило: "Илиада", "Одиссея" и "Британская
энциклопедия", сведенные воедино; протяженнейший рассказ о богах, царях,
людях, войнах, переселениях, исчезнувших империях и великих бедствиях.
Текст настолько велик, а Сэлли пересказывала его настолько кратко, что я
получил лишь самое общее понятие о содержании, но, услышав, отчаянно
захотел понять. Это подлинная история позабытого мира, летопись племени за
тридцать тысяч лет, пересказываемая на забытом языке, и вся она потеряна
для нас, как прошлогодние сны.
Если я смогу выучить ее, перевести и записать, то через тысячи лет
археологи, возможно, найдут мои записи. Я уже начал описывать этих людей,
пояснив предварительно, как попал к ним. Пока что скопилось двадцать
табличек, сделанных из той же глины, которую племя использует для
изготовления горшков и скульптур, и обожженных в той же ульеобразной печи.
Маленьким костяным ножом на глиняной плитке пишется ужасно медленно.
Обожженные плитки я закапываю под выложенным булыжниками полом дома.
Когда-нибудь, в двадцать первом или двадцать втором веке, из выкопает
русский археолог и подскочит от изумления. Но об истории этих людей, их
мифах и поэзии я не имею ни малейшего понятия, потому что не знаю второго
языка. Ни малейшего.


Полдень наступает и проходит. Я набредаю на куст с глянцевитыми
листьями, среди которых висят белые ягоды. Я срываю несколько штук и,
поколебавшись секунду, отправляю их в рот. Ягоды чуть-чуть сладкие. Я
обираю весь куст, но остаюсь голодным.
Если бы я сейчас был в поселке, то в полдень мы прервали бы работу и
перекусили сушеными фруктами и полосками вяленой оленины, запивая их из
кувшинов слегка перебродившим фруктовым соком. Полагаю, брожение
происходит случайно - просто сок так хранят. Здесь, очевидно, тоже есть
дрожжи, и мне хочется попробовать заново изобрести вино и пиво. Глядишь,
меня за это еще обожествят. В этом году я изобрел письменность, но сделал
это для себя, поэтому они не очень-то заинтерсовались. Полагаю, пиво
произведет на них гораздо большее впечатление.
С востока налетает резкий неприятный ветер. Сейчас сентябрь, долгая
зима стремительно приближается. За полчаса температура падает на
пятнадцать градусов, я начинаю мерзнуть. На мне меховая парка и брюки, но
резкий ледяной ветер пронзает их насквозь. Он срывает тонкий подсохший
слой почвы и швыряет в лицо пыль . Когда-нибудь эта бледно-желтая пыль
укроет тридцатиметровым слоем поселок, а вместе с ним Би Джи, Марти, Дэнни
и Пола. Вероятно, и меня тоже.
Вскоре работа на сегодня закончится. Если не помешают ранние бураны, то
через восемь-десять дней строительство дома завершится. Я уже представляю,
как Пол шесть раз от души лупит по барабану, заводя всех, и его
соплеменники, радостно вопя, наперегонки несутся ко входу в новый дом. Они
тут все веселые - подпрыгивают, кричат, поют, игриво тычут друг друга,
напропалую хвастают тем, каких богинь трахали и каких носорогов убивали на
охоте

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики