Главная arrow Рассказы arrow Костяной дом
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Костяной дом Печать
Оглавление
Костяной дом
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
. Они жалеют меня,
убогого и ограниченного, но в то же время и любят. Да и боги меня любят.
Так, по крайней мере, думает Би Джи.
Я начал поиски, отправившись вниз по реке, потому что именно там Джинни
вчера видела Стервятника. Утреннее солнце в этот осенний день ледниковой
эпохи грустным лимончиком висит где-то далеко на небе, но ветра почти нет.
Оттаявшая за лето земля еще мягкая, и я начинаю искать следы. Вечная
мерзлота сковала все на глубину пять футов, но верхний слой уже в мае
становится упругим, превращаясь к июлю в грязевое месиво. Потом он снова
каменеет и к октябрю твердеет не хуже стали. Но в октябре мы уже почти не
выходим из домов.
На берегу множество отпечатков ног. Мы ходим в кожаных сандалиях, но
многие предпочитают ходить босиком даже сейчас, накануне заморозков. У
людей из племени пятки длинные и узкие, с высоким подъемом стопы, но у
самой воды возле сетей я отыскал и другие следы - короткие, широкие, почти
плоскостопные, с поджатыми кончиками пальцев. Должно быть, это и есть мой
неандерталец. Я улыбаюсь и чувствую себя Шерлоком Холмсом.
- Эй, Марти, посмотри, - обращаюсь я к спящему поселку. - Я отыскал
след старого уродца. Би Джи? Пол? Дэнни? Посмотрите-ка на меня. Я отыщу
его быстрее, чем вам думается.


Все их имена не настоящие. Я просто зову их так - Пол, Марти, Би Джи,
Дэнни. Здесь каждый дает другому свой личный набор имен. Марти называет Би
Джи Унгклава. Дэнни он зовет Тисбалалаком, а Пола - Шипгамоном. Пол
называет Марти Долибогом, а Би Джи - Каламоком. И так далее во всем
племени, тонны имен, сотни и сотни всего для сорока или пятидесяти
человек. Запутанная система, но у них есть для этого удовлетворяющие их
причины. Постепенно к ней привыкаешь.
Человек никогда не открывает другому свое истинное имя, то, которое
мать прошептала ему на ухо при рождении. Его не знает даже отец или жена.
Можете положить человеку между ног раскаленные камни, и он все равно не
выдаст свое настоящее имя, потому что в противном случае на него сразу
накинутся все до единого духи от Корнуолла до Владивостока. В мире
полным-полно злых духов, которые ненавидят живых людей и готовы прыгнуть
на любого, кто приоткроет им щелочку, и терзать его подобно пиявкам,
клопам и любому другому злобному и отвратительному кровососущему паразиту.
Судя по ландшафту, мы живем где-то на территории западной России,
возможно, в Польше: плоская, унылая и холодная травянистая степь с редкими
дубами, березами и соснами. Разумеется, в ледниковую эпоху так выглядела
почти вся Европа, но главное в том, что эти люди строят дома из мамонтовых
костей. Это делали только в Восточной Европе, по крайней мере, так
утверждают специалисты. Возможно, это древнейшие в мире настоящие дома.
Меня глубоко поразила протяженность этой доисторической эпохи, ее
растянутость во времени. Для нас отправиться в Англию и полюбоваться на
собор, которому тысяча лет - событие. А люди охотились в этой степи в
тридцать раз дольше. Вы можете представить себе тридцать тысяч лет? Для
вас Джордж Вашингтон жил невероятно давно, и скоро исполнится триста лет
со дня его рождения. Сложите книги стопкой в фут высотой и скажите себе,
что эта стопка соответствует времени, прошедшему со дня рождения
Вашингтона в 1732 году. Теперь начинайте класть на стопку новые книги.
Когда у вас получится стопа высотой с десятиэтажный дом, это и будет
тридцать тысяч лет.
Меня от вас в эту самую минуту отделяет стопка лет почти такой же
высоты. Когда мне плохо, когда одиночество, страх, боль и воспоминания обо
всем утраченном начинают меня одолевать, мне кажется, что эта стопа лет
давит на меня и весит не меньше горы. Я сопротивляюсь, не даю ей меня
раздавить. Но вес дьявольски велик, и время от времени он вдавливает меня
прямо в промерзшую землю.


Цепочка плоскостопных следов ведет меня на север, в обход мусорной кучи
и дальше в сторону леса. Потом я теряю след - он начинает кружить вокруг
поселка, возвращается к мусорной куче, потом к бойне, потом вновь к лесу,
затем выводит к реке. Я не могу уловить смысла в перемещениях. Кажется,
несчастный тупица попросту бродит поблизости, роется в мусоре, отыскивая
что-нибудь съедобное, потом вновь уходит, но недалеко, возвращается в
надежде поживиться рыбой, украденной из сети, и так далее. Где же он спит?
Полагаю, под открытым небом. Что ж, если верно то, что я вчера узнал, то
он волосат, как горилла. Наверное, холод ему нипочем.
Теперь, потеряв след, я получил возможность поразмыслить о своей
миссии, и мне становится все тоскливее и тоскливее.
У меня большой каменный нож. Я вышел, чтобы убить. Профессию военного я
выбрал давным-давно, но вовсе не из-за желания кого-либо убивать, и уж тем
более не в драке лицом к лицу. Наверное, я воображал себя представителем
цивилизации, ее защитником, но уж никак не убийцей, крадущимся по лесу с
намерением вонзить острый кремневый нож в жалкого бродягу-одиночку

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики