Главная arrow Рассказы arrow Живописец и оборотень
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Живописец и оборотень Печать
Оглавление
Живописец и оборотень
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
. Мы разведем огонь. У вас нет вина? Вы знаете, вино
- это единственное, чего мне здесь очень не хватает, хорошее, крепкое
вино, которое делают в Малдемаре. Наверное, мне уже и не придется выпить
его. Но ведь в Зимроле тоже делают какое-то вино, не так ли? Ну скажите
хоть что-нибудь.
Но на лице метаморфа появилась похожая на ухмылку гримаса. Она
придала ему какое-то грубое и странное выражение, не свойственное лицу
Нисмайла, и метаморф принял свой прежний облик. Развернувшись, он зашагал
прочь.
Нисмайл еще некоторое время надеялся, что тот вернется с вином, но
так никого и не дождался. Странные существа, думал он. Может быть, они
сердятся на то, что он обосновался на их территории? А может, наблюдают за
ним, опасаясь, что его послали на разведку перед переселением сюда людей?
Странно, но пока он чувствовал себя в безопасности. Метаморфов всегда
считали злобными и агрессивными. Конечно, они были непонятными существами,
вызывающими у людей суеверный страх. Множество легенд ходило о набегах
метаморфов на человеческие поселения. Это и понятно - издавна затаили в
себе метаморфы горькую обиду и ненависть к людям, которые вторглись в их
мир и выселили из родных мест в дикие джунгли. Нисмайл всегда считал себя
чертовском доброжелательным, неспособным никому причинить зла, и поэтому
надеялся, что метаморфы каким-нибудь внутренним чутьем поймут: он пришел
сюда не как враг. Он очень хотел стать им другом. После стольких дней
одиночества и безмолвия он с удовольствием пообщался бы с этими странными
существами, может, даже написал бы кого-нибудь из них. Уже не раз думал он
об этом - так хотелось снова испытать чувство творческого экстаза, когда
душа, отделившись от плоти, соприкасается с полотном и создает на нем те
образы, которые способен увидеть и почувствовать только он один! Теперь он
уже не мечущийся от неудовлетворенности художник, каким был у себя на
родине, и эта внутренняя перемена несомненно должна найти свое отражение в
его работах.
Несколько дней он размышлял над тем, как ему завоевать доверие
метаморфов, заставить их преодолеть ту скованность и пугливость, которые
мешают установлению контакта. Со временем, думал он, они привыкнут к нему,
начнут разговаривать, примут приглашение разделить с ним еду, а потом,
возможно, кто-то согласится позировать...
Но шли дни, а ему больше не встретился ни один метаморф. Он бродил по
лесу, с надеждой вглядываясь в густые заросли, спускаясь в глубокие, сырые
овраги, но метаморфов нигде не было. Он решил, что поторопился установить
с ними контакт и спугнул их. Правда, это несколько не соответствовало
всеобщему представлению об их злобности и агрессивности. Но как бы там ни
было, он постепенно начал терять надежду сойтись с ними поближе. В
общем-то, Нисмайл не особо страдал от одиночества, но сознание того, что
где-то рядом живут разумные существа, с которыми он не может посещаться,
начало наводить на него тоску, вынести которую было нелегко.
Однажды теплым влажным днем, спустя несколько недель после последней
встречи с метаморфом, Нисмайл купался в глубокой запруде, образованной
ниже по течению реки нанесенной сюда галькой, недалеко от своей хижины. И
вдруг он увидел стройную фигуру, промелькнувшую в густых зарослях
голубоватого кустарника у самой воды. Он стал быстро карабкаться на берег,
царапая о камни колени.
- Подождите! - закричал он. - Пожалуйста, не пугайтесь... не
уходите...
Фигура исчезла, но Нисмайл продолжал судорожно пробираться сквозь
кусты и через несколько минут увидел ее снова у огромного дерева с
ярко-красной кроной.
Он резко остановился, увидев перед собой не метаморфа, а самую
обыкновенную женщину, вернее, молодую, изящную девушку. Она стояла
совершенно обнаженная. У нее были густые золотисто-каштановые волосы,
узкие плечи, маленькая грудь и весело блестящие глаза. Она, по-видимому,
совсем не испугалась его - лесная фея, которой, очевидно, доставило
удовольствие вовлечь его в эту маленькую погоню. Пока он стоял, в
изумлении разинув рот, она не спеша разглядывала его, а потом, звонко
рассмеявшись, сказала:
- Вы весь поцарапались. Разве можно так неосторожно бегать по лесу?
- Я боялся, что вы исчезнете.
- О! Я и не собиралась убегать далеко. Вы знаете, я ведь уже давно
наблюдаю за вами. Вы живете в той хижине, правильно?
- Да. А вы? Где вы живете?
- Где придется, - беззаботно ответила она.
Он с удивлением взглянул на нее. Ее красота восхищала его, а
бесстыдство ставило в тупик. Он уже было подумал, не галлюцинация ли это.
Иначе откуда ей здесь взяться? И что может делать в диких джунглях
человеческое существо в одиночестве, да к тому же совсем голое?
Человеческое существо? Конечно, нет. Нисмайл вдруг понял это, и его
охватила тоска, как, бывало, в детстве, когда снилось что-то очень
желанное, а утром приходилось с грустью сознавать, что это только сон

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики