Главная arrow Рассказы arrow Джанни
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Джанни Печать
Оглавление
Джанни
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
. - Я ведь за это и получаю
деньги, разве не так?
Как-то в один из дней февраля, дождливый, но довольно теплый, мы с
Сэмом и нашим главным врачом Неллой Брандон вывезли Джанни в первую
поездку по новой для него реальности. Вниз к подножию холма, несколько
миль по бульвару Вентура, по шоссе до Топанги, затем обратно через зону
оползней к тому месту, что раньше называлось Санта-Моникой, и оттуда по
Уилширу через весь центр Лос-Анджелеса - добротная, крепкая доза
современности. На тот случай, если Джанни вдруг начнет чудить, доктор
Брандон захватила с собой весь свой арсенал снотворного и
транквилизаторов. Но он перенес поездку совершенно нормально.
Более того, он был в полном восторге от бесконечного кружения на машине
с обзором на все четыре стороны и буквально поедал глазами открывающиеся
виды. Я пытался представить себе Лос-Анджелес глазами человека, прожившего
всю жизнь среди красот архитектуры ренессанса и барокко, и, как ни крути,
впечатление создавалось отвратительное. Но не для Джанни.
- Прекрасно! - вздыхал он. - Удивительно! Чудесно! Восхитительно!
Движение, сами многорядные шоссе, автоматические кафе, облезлые
пластиковые фасады, шрамы от большого пожара в Топанге, дома, свисающие на
тросах, суперлайнеры, время от времени проплывающие над нами, - все
приводило его в восхищение. Никаких мрачных старых соборов, площадей,
мраморных фонтанов - все здесь было больше, ярче, бросче, чем в прежней
жизни, и все ему нравилось. Единственное, что вызвало у него смятение, это
пляж в Топанге. К тому времени, когда мы туда добрались, выглянуло солнце,
и соответственно на пляж высыпали любители позагорать. У Джанни чуть с
сердцем плохо не стало при виде восьми тысяч обнаженных тел,
расположившихся на влажном песке.
- Что это? - потребовал он объяснений. - Невольничий рынок? Или
владения вашего короля?
- Давление подскочило, - тихо произнесла Нелла Брандон, следя за
монитором на запястье. - Растет содержание адреналина. Успокоительного?
Я покачал головой.
- Рабство теперь запрещено, - разъяснил я Джанни. - И у нас нет короля.
Обычные граждане нашей страны иногда проводят так свое свободное время.
- Nudo! Assolutamente nudo! [Голые! Абсолютно голые! (ит.)]
- Мы давно уже перестали стыдиться своих тел, - сказал я. - Закон
разрешает нам ходить в подобных местах обнаженными.
- Straordinariol Incredibile! [Невероятно! Уму непостижимо! (ит.)]
Совершенно потрясенный, Джанни глядел, не отрываясь. Потом взорвался
множеством вопросов, причем сначала на итальянском, поскольку для
английского в такой ситуации ему, очевидно, требовались определенные
усилия. Разрешают ли мужья приходить сюда своим женам? Отцы - дочерям?
Бывают ли на пляже изнасилования? Дуэли? Если тело потеряло свою
таинственность, как сохраняется влечение? И так далее... В конце концов я
подал Нелле сигнал, и она ввела ему легкое успокоительное. Немного
поостыв, Джанни принялся переваривать идею массовой публичной наготы уже
более вдумчиво, но было совершенно очевидно, что она поразила его даже
больше, чем Бетховен.
Мы дали ему понаблюдать за пляжем еще минут десять, но когда решили
возвращаться в машину, Джанни вдруг указал на пышную брюнетку, которая
прохаживалась вдоль оставленных приливом мелких лагун, и сказал:
- Я хочу ее! Приведите!
- Но, Джанни, мы не можем этого сделать!
- Вы что думаете - я евнух? Вы думаете, я могу спокойно смотреть на все
эти обнаженные тела, думаете, я забыл, что такое женщина? - Джанни схватил
меня за руку. - Приведи мне ее!
- Еще рано. Ты недостаточно окреп. И мы не можем просто взять ее и
привести. Так сейчас не делают.
- Но она ходит без одежды. Значит, она принадлежит любому.
- Нет, - сказал я. - Ты по-прежнему ничего не понимаешь.
По моему сигналу Нелла Брандон ввела ему еще одну дозу успокоительного,
и, когда машина наконец тронулась, Джанни притих. Вскоре мы оказались у
барьера с ограничительным знаком в том месте, где дорога обрушилась в
море, и пришлось делать объезд через руины Санта-Моники. Я рассказал
Джанни о землетрясении и оползне. Он ухмыльнулся.
- А-а-а, il terremoto! [землетрясение (ит.)] Значит, и здесь такое
бывает? Несколько лет назад в Неаполе тоже произошло землетрясение.
Понятно? И после этого меня попросили написать Мессу Благодарения за то,
что не все оказалось разрушенным. Это очень знаменитая месса для того
времени. Ты слышал ее? Нет? Надо послушать. - Он повернулся, схватил меня
за руку и с волнением, еще более сильным, чем вызвала у него брюнетка на
пляже, произнес: - Я создам новую знаменитую мессу, да? Я снова буду очень
знаменит. И богат. Да? Я уже был знаменит, но потом меня забыли, и я умер,
а теперь я снова жив и снова стану знаменитым. И богатым. Да? Верно?
Сэм Хоугланд взглянул на него и сказал:
- Недели через две, Джанни, ты будешь самым знаменитым человеком на
Земле

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики