Главная arrow Рассказы arrow В ожидании землетрясения
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












В ожидании землетрясения Печать
Оглавление
В ожидании землетрясения
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
. А что? В конце концов никого
из обитателей Медеи нельзя было назвать чистокровным. В земной генофонд
так или иначе вошли здешние гены. И хотя по виду колонисты почти не
отличались от людей, на самом деле все были смешаны с шарами или с
фэксами, а то и с теми и другими. Без ранних рекомбинантных манипуляций
колонии никогда бы не выжить, - человеческая жизнь и природные организмы
Медеи были несовместимы. Только благодаря генетическому сращиванию раса
получила возможность преодолеть естественную биологическую
несовместимость.
Интересно, сколько же колонистов теперь, когда смутное время было на
пороге, сбросило с себя одежду и удалилось в джунгли? Было ли это хуже,
чем карабкаться в панике на борт корабля, направляющегося на Землю, или,
отказавшись от собственной индивидуальности, соединяться с шарами? Разве
важно, какой путь к спасению выбран? Морисси вообще не искал спасения, тем
более в джунглях с фэксами.


Он летел на север. В Катамаунте голос закубированного старшего
администратора сообщил ему: "Все уже выбрались отсюда, а я собираюсь в
следующий День Сумерек. Здесь ничего больше не осталось". В Йеллоулифе
закубированный биолог говорил о генетической тенденции, о чуждых генах. В
Сандиз Мишигос кубов не было, но на центральной площади Морисси обнаружил
около двух десятков лежащих в беспорядке скелетов. Неужели
жертвоприношение? А может, массовое убийство в последние часы жизни
города? Морисси собрал кости и зарыл их во влажной, пористой желтоватой
почве. На это ушел весь день. Потом он продолжил полет, останавливаясь в
каждом из городов, усеявших пока не добрался до Арки.
И где бы он ни приземлялся, всюду видел одно и то же: из людей
никого, только шары да фэксы, причем, большинство шаров плыло к морю, а
фэксы в большинстве своем двигались внутрь страны. И всюду, где только
было можно, он включал видеоинформаторы, но ничего кроме того, что все
уехали, узнать не удалось. Так или иначе люди оставляли Медею. Зачем
дожидаться конца? Зачем ждать, когда начнет трясти? Домой, к шарам, в лес
- только прочь, прочь, прочь отсюда!
Как много городов, думал Морисси. За тысячу лет мы распространились
вдоль побережий, всюду, где только наш образ жизни мог закрепиться.
Изумленно взирая на блистающее небо, на близнецы-солнца, на странные
существа, мы понастроили всюду исследовательских станций. Но со временем
мы потеряли цель нашего прихода сюда, которая в самом начале была
определена как чисто исследовательская. Несмотря на это, мы продолжали
оставаться, продолжали все портить. Мы сами стали медейцами, а Медею
превратили в безумное подобие Земли. Потом, обнаружив, что все впустую,
что стоит этому миру лишь повести плечом, и мы вылетим из него, как
пробка, мы испугались, собрали вещички и покинули этот мир. Грустно,
подумал он. Грустно и глупо.
Он провел в Арке несколько дней, а потом направился в глубь страны,
над унылой пустыней, которая отлого поднималась к Горе Олимпу. До
землетрясения оставалось семь недель и один день. На протяжении первой
тысячи километров на глаза ему попадались расположившиеся лагерем
фэксы-мигранты, двигавшиеся в Жаркий. Почему, с удивлением думал Морисси,
они позволили отнять у себя их мир? Они же могли отстоять его. Еще в самом
начале было достаточно месяца партизанской войны, чтобы вышвырнуть нас
отсюда. Вместо этого фэксы смирились с нашим приходом сюда, и в то время
как мы прокладывали дороги в наиболее плодородные зоны, их планеты,
позволили обратить себя в домашних животных, рабов, лакеев. Но что бы мы о
них ни думали, фэксы продолжали оставаться самими собой. Мы даже не
интересовались, как они сами называют Медею. Да, они мало нам доверяли. Но
они терпели нас. Почему?
Земля внизу была горячей, как печка, - бесплодная равнина, покрытая
вперемежку красными, желтыми и оранжевыми полосами, - и фэксы в поле
зрения Морисси больше не попадали. Но вот начались первые зубчатые
предгорья Олимпа, - равнина кончилась. Морисси уже видел саму гору,
вздымающуюся, словно черный клык, к тяжелой, низко нависшей и закрывшей
собой полнеба, массе Арго. Он не отважился приблизиться к ней. Гора была
священной и внушала ужас. Исходившие от нее горячие потоки воздуха могли
волчком, как сбитую муху, швырнуть его флиттер наземь, а умирать Морисси
еще не собирался.
Он снова полетел на север, держа курс к полярному региону. Показался
Кольцевой Океан, свернувшийся клубком за полярными берегами, словно
огромный змей, удушающий свою жертву-планету. Морисси рванул свой флиттер
ввысь, туда, где он мог находиться в наибольшей безопасности и откуда
можно было взглянуть на Дальний, в атмосфере которого струились белые реки
углекислоты, а долины наводняли озера сжиженных газов. Он чувствовал себя
словно шесть тысяч лет назад, когда он вел в этот суровый край отряд
геологов

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики