Главная arrow Маджипур arrow Седьмое святилище
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Седьмое святилище Печать
Оглавление
Седьмое святилище
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
. Она и
его всеми силами пыталась удержать от поездки. Тунигорн, Миригант, Наси
монте и вроон заняли вторую палатку, а в третьей разместилась охрана.
Валентин вышел в вечерний сумрак. Зажглись ранние звезды, и на
горизонте виднелось зарево Большой Луны. Воздух был сух до треска -
казалось, его можно разорвать руками, как бумагу, и на пальцах останется
пыль. Странный покой царил здесь, нездешняя тишина.
Зато здесь он под открытым небом и смотрит на настоящие звезды, и
здешний воздух, хоть и сухой, тоже настоящий, а не искусственный, как в
городе понтификов. Валентин был благодарен за это.
Вообще-то ему не полагалось покидать Лабиринт.
Его место как понтифика там, глубоко под землей, где многочисленные
ярусы укрывают его от обыкновенных смертных. Коронал, младший правитель,
живущий в замке на сорок тысяч комнат на заоблачной вершине Замковой горы,
- вот активная фигура, представляющая собой монархическую власть
Маджипура. Но Валентин терпеть не мог сырой Лабиринт, где высокий сан
вынуждал его жить, и пользовался каждым случаем, чтобы улизнуть оттуда.
А в этом случае его вмешательство было прямо-таки обязательным.
Убийство Гуукаминаана - серьезное дело, требующее расследования на
высочайшем уровне, а коронал Хиссьюн как раз отбыл на далекий континент
Зимроэль. Пришлось понтифику заменить его.
- Любишь смотреть на небо, да? - Герцог Насимонте приковылял из своей
палатки и стал рядом. В его хриплом голосе слышались нежные ноты. -
Понимаю дружище. Хорошо понимаю.
- Я редко вижу звезды, Насимонте, там, где мне приходится жить.
- Приходится? - хмыкнул герцог. - Самый могущественный человек на свете
- всего лишь узник? Сколько в этом иронии! Как печально!
- Я знал с того самого дня, как стал короналом, что когда-нибудь мне
придется жить в Лабиринте. И я попытался примириться с этим. Ты же знаешь,
я никогда и не думал быть короналом. Если бы Вориакс остался жив...
- Да, Вориакс... - Брат Валентина, старший сын верховного советника
Дамиандана, которого с детства готовили к тому, чтобы занять трон
Маджипура. Насимонте пристально посмотрел на Валентина. - Ведь это
метаморф сразил его тогда в лесу? Теперь-то доказано?
- Какая теперь разница, кто убил его? - неохотно сказал Валентин. - Он
умер, и его трон перешел ко мне, как к другому сыну нашего отца. Я никогда
и не мечтал носить эту корону. Все знали, что она предназначена Вориаксу.
- Но его ждала иная судьба. Бедный Вориакс.
- Да, бедный Вориакс. Стрела поразила его, когда он охотился в лесу на
восьмом году своего корональства - стрела из лука какого-то метаморфа,
затаившегося в чаще. Приняв корону своего погибшего брата, Валентин обрек
себя на неизбежное сошествие в Лабиринт, когда старый понтифик умрет и он,
коронал, займет его место.
- Ты верно сказал - так распорядилась судьба. И теперь я понтифик. Но я
просто не могу все время сидеть под землей - и не стану.
- Да кому какое дело? Понтифик может поступать, как ему угодно.
- Да, но не выходя за рамки закона и обычая.
- Ты сам творишь закон и обычай, Валентин. Ты всегда так поступал.
Валентин понимал, что Насимонте имеет в виду. Понтифик всегда был не
совсем обычным монархом. Во время своего изгнания он скитался по свету как
бродячий циркач, забыв о своем титуле из-за амнезии, которой наделили его
сторонники узурпатора. Эти годы изменили его необратимо, и он, даже вернув
себе свои права, продолжал вести себя так, как немногие короналы до него:
общался с народом, весело проповедуя мир и любовь - и это в то время,
когда метаморфы готовили свою тщательно выношенную войну против
ненавистных завоевателей.
И когда война наконец вынудила Валентина принять сан понтифика, он
тянул сколько мог, прежде чем сдать верхний мир своему протеже Хиссьюну и
спуститься в подземное царство, столь чуждое его солнечной натуре.
За девять лет своего понтификатства он пользовался любым предлогом,
чтобы выйти наружу. Все понтифики до него покидали Лабиринт разве что раз
в десять лет, и то лишь затем, чтобы присутствовать на торжественной
церемонии в замке коронала. Но Валентин убегал при малейшей возможности и
шатался по свету, как будто по-прежнему должен был совершать Выходы,
входившие в обязанности коронала. Хиссьюн в таких случаях проявлял большое
терпение, но Валентин не сомневался, что молодого коронала раздражает
столь частое появление старшего монарха на публике.
- Я меняю то, что считаю нужным, - сказал Валентин. - Но ради Хиссьюна
я обязан лезть на глаза как можно реже.
- Ну, теперь, во всяком случае, ты вылез из-под земли!
- Так-то оно так, но на этот раз я охотно бы остался. Только потому,
что Хиссьюн в Зимроэле...
- Как же, как же. У тебя просто не было выбора. Кроме тебя, это
следствие никто провести не мог. - Они помолчали

 
« Пред.


Другие произведения
Новости фантастики