Главная arrow Маджипур arrow Седьмое святилище
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Седьмое святилище Печать
Оглавление
Седьмое святилище
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
.
Есть ли смысл в том, что я только что сказал, подумал Валентин? Или это
жара действует мне на мозг?
При этой мысли что-то словно взорвалось у него в голове, и перед ним
возникла картина Маджипура во всей его необъятности. Огромные континенты,
многоводные реки, сверкающие моря, непроходимые джунгли и жаркие пустыни,
высоченные леса и горы, населенные невиданными существами, многомиллионные
города. Память Валентина переполнили ароматы тысячи цветов и тысячи
специй, воспоминания о вкусе тысячи тонких блюд и тысячи вин. Бесконечно
богатым и разнообразным миром был этот его Маджипур.
И он, Валентин, по праву наследования и по воле судьбы, сразившей его
брата, стал сначала короналом, а потом понтификом этого мира. Двадцать
биллионов населения признают его своим императором, его лицо чеканят на мо
нетах, ему воздают хвалы, его имя навечно внесено в список монархов в
Палате Летописей - он вошел в историю этого мира.
Но были времена, когда здесь не было ни понтификов, ни короналов. Когда
не существовало таких городов, как Ни-Мойя и Алаизор, и пятидесяти больших
поселений Замковой горы. И нога человека еще не ступала на Маджипур, а
город Велализьер уже стоял.
По какому праву он называет своим этот город, мертвый и заброшенный
тысячи лет уже тогда, когда первые колонисты прибыли сюда из космоса,
несомые потоком собственной истории? По правде говоря, пропасть между их и
нашим Маджипуром почти непреодолима, подумал Валентин.
Как бы там ни было, он не мог избавиться от чувства, будто все призраки
этого места, верит он в них или нет, сгрудились вокруг него, дыша
неутоленным гневом. Придется и ему иметь дело с этим гневом, который, по
всей видимости, уже вырвался наружу в форме злодеяния, стоившего жизни
безобидному старому ученому. Логика, неотъемлемая от натуры Валентина,
отказывалась признать нечто подобное, но он знал, что его судьба, а
возможно, и судьба его мира, зависит от того, разгадает ли он тайну
происшедшего здесь.
- Прошу прощения, ваше величество, - прервал его раздумья Тунигорн,
когда перед ними открылся новый лабиринт разрушенных улиц, - но если я
ступлю еще хоть шаг по этой жаре, то начну бредить, как умалишенный. У
меня уже мозг плавится.
- Тогда, Тунигорн, тебе следует поскорее поискать укрытия и охладиться.
Остатками мозгов рисковать нельзя, дружище. Ступай в лагерь - а я,
пожалуй, еще поброжу.
Он сам не знал, зачем ему это надо, но какая-то сила влекла его через
эти занесенные песком, спаленные солнцем руины с только ей ведомой целью.
Спутники под тем или иным предлогом постепенно покинули его, и только
неутомимая Лизамон Гультин осталась. Эта беззаветно преданная великанша
защищала его от опасностей Мазадонского леса до того, как он вернул себе
трон коронала. Она же побывала с ним в брюхе морского дракона, который
проглотил их в море близ Пилиплока, когда они потерпели крушение на пути
из Зимроэля в Альханроэль - это она прорезала выход наружу и вынесла
Валентина на поверхность. Вот и теперь она осталась с ним, готовая шагать
весь день, всю ночь и весь следующий день, если так будет надо.
Но мало-помалу даже и Валентин утомился. Солнце давно миновало зенит, и
зубчатые тени стали ложиться вокруг - розовые, пурпурные и густо-черные. У
него слегка кружилась голова, зрение устало сражаться с невыносимо резким
светом, и каждая улица походила на предыдущую. Пора было возвращаться. За
что бы он ни наказывал себя, предпринимая эту изнурительную прогулку через
обитель смерти и разрушения, кара уже совершилась. Опираясь на руку
Лизамон Гультин, он повернул к палаткам.
Магадоне Самбиса, следуя уговору, собрала восьмерых
археологов-метаморфов; Валентин, выкупавшись, отдохнув и немного
перекусив, встретился с ними сразу после заката в своей палатке. При нем
был только маленький вроон, Аутифон Делиамбер. Валентин хотел составить
себе мнение об этих метаморфах без помех со стороны Насимонте и остальных,
но магические способности Делиламбера он ценил высоко: это маленькое,
снабженное множеством щупалец существо может прозреть своими золотистыми
глазищами то, что недоступно человеческому зрению Валентина.
Метаморфы сидели полукругом лицом к Валентину, вроон поместился слева
от него. Понтифик обвел взглядом всю группу от распорядителя раскопок
Каастисиика на одном конце до палеографа Во-Симифона на другом. Они
смотрели на него спокойно, почти равнодушно, эти пьюривары с резиновыми
лицами и раскосыми глазами, пока он рассказывал им о том, что видел днем -
о кладбище, о разрушенной пирамиде и святилище под ней, о нише, куда
убийца столь бережно поместил отрезанную голову Гуукаминаана.
- Вам не кажется, что это убийство носит ритуальный характер? - сказал
он. - Расчленение тела на куски, помещение головы в нишу для
жертвоприношений? - Его взгляд задержался на Тиууринен, специалистке по
керамике, миниатюрной метаморфийке с красивой малахитово-зеленой кожей

 
« Пред.


Другие произведения
Новости фантастики