Главная arrow Романы arrow Лагерь Хауксбилль
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Лагерь Хауксбилль Печать
Оглавление
Лагерь Хауксбилль
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
. Чуть западнее - то, что у нас называют Аппалачской
геосинклиналью, разлом шириной в пятьсот миль, наполненный водой. Примерно
в двух тысячах миль к западу есть еще один желоб, который назван
Кордильерской геосинклиналью. Он тоже наполнен водой. В этом геологическом
периоде кусок суши между геосинклиналями находится ниже уровня, так что за
Аппалачами сейчас у нас находится Внутреннее море, простирающееся далеко
на запад. На дальнем конце Внутреннего моря есть узкая полоска суши,
тянущаяся с севера на юг, которая называется Каскадией. Когда-нибудь со
временем она станет Калифорнией и Орегоном. Но это случится очень не
скоро. Я надеюсь, вам понравится морская пища, Лью.
Ханн глядел, едва не раскрыв рот, и Барретт, стоя рядом с ним, тоже с
удивлением смотрел на окружающий их мир, который до сих пор не перестал
изумлять его. Невозможно привыкнуть к абсолютной чуждости этого места даже
после того, как проживешь здесь, как Барретт, двадцать лет. Это была
Земля, и все же по-настоящему это Землей еще не было, настолько она была
мрачной, пустой и нереальной. Где бурлящие жизнью города? Где
трансконтинентальное шоссе с электронным управлением? Где шум, яркие
краски, загрязненные среды? Ничего этого нет еще и в помине. Планета
молчалива и стерильна.
Серые океаны, разумеется, кишели живыми существами. Но на этом этапе
эволюции на суше не было ничего живого, кроме людей, вторгшихся из
двадцать первого века. Над уровнем моря возвышался лишь щит из скал, голый
и однообразный, только кое-где прерываемый случайными пятнами мха на
кусочках почвы, которая только-только начала формироваться. Даже несколько
тараканов были бы здесь желанными гостями, но насекомые, похоже, не
появятся здесь еще пару геологических периодов. Для обитателей суши это
была еще мертвая планета, неродившийся мир.
Покачав головой, Ханн отошел от двери. Барретт провел его по коридору
в небольшую ярко освещенную комнату, которая служила лагерным лазаретом.
Здесь их ожидал док Квесада.
В общем-то врачом Квесада не был, но когда-то он был специалистом по
медицинской аппаратуре, и этого оказалось достаточно. Квесада, плотный
смуглый мужчина с выступающими скулами и широкой переносицей, когда
находился в лазарете, казался совершенно уверенным в себе. Если принять во
внимание условия их жизни, он потерял не так уж много пациентов. Барретт
наблюдал за ним, когда тот удалял аппендиксы, накладывал швы на раны и
ампутировал конечности, нисколько не теряя апломба. В своем слегка
потрепанном белом халате Квесада выглядел вполне прилично для того, чтобы
убедительно выполнять возложенную на него миссию врача.
- Док, это Лью Ханн, - сказал Барретт. - У него темпоральный шок.
Помоги ему.
Квесада подтолкнул новенького к качалке из пенопласта и быстро
расстегнул его серый костюм. Затем протянул руку к своим медицинским
инструментам. К тому времени лагерь "Хауксбилль" был уже неплохо
оборудован для оказания срочной медицинской помощи. Людей из Верховного
Фронта не очень то интересовала судьба узников лагеря, но они не хотели
показаться негуманными в отношении людей, которые больше уже не могли
причинить им какой-нибудь вред. Поэтому время от времени они засылали в
прошлое самые различные полезные вещи, начиная от обезболивающих средств и
хирургических зажимов и кончая диагностической аппаратурой. Барретт еще
помнил те времена, когда здесь ничего не было, кроме пустых хижин, и если
с кем-нибудь случалась малейшая неприятность, это было подлинной бедой.
- Он уже принял спиртное, - сказал Барретт. - Я думаю, ты должен об
этом знать.
- Я и сам это вижу, - пробормотал Квесада, почесывая свои щетинистые,
коротко подстриженные, рыжеватые усы.
Прикрепленный к качалке диагност уже работал вовсю, высвечивая на
дисплеях информацию об артериальном давлении Ханна, содержании калия,
способности крови к свертыванию, проценте сахара и многом другом. Квесада,
казалось, легко постигал цифры и факты, захлестнувшие дисплей и
автоматически печатающиеся на бумажной ленте. Через несколько секунд он
повернулся к Ханну:
- Приятель, похоже, что вы вовсе не больны. Просто испытали небольшую
встряску. Я вас не порицаю за это. Я сделаю вам всего один укол, чтобы
успокоить ваши нервы, и вы будете в полном порядке. Ну, во всяком случае,
в таком же, как и любой из нас здесь.
Он приставил к сонной артерии Ханна трубку и нажал на наконечник.
Включилась ультразвуковая игла, и в систему кровообращения новичка была
впрыснута успокаивающая смесь. Ханн вздрогнул.
- Пусть отдохнет минут пять, - произнес Квесада, обращаясь к
Барретту. - После этого трудности будут для него позади.
Они оставили Ханна в качалке и вышли из лазарета. В коридоре Квесада
сказал:
- Этот намного моложе, чем обычно.
- Я тоже заметил. А также и то, что он первый за все эти месяцы

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики