Главная arrow Романы arrow Лагерь Хауксбилль
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Лагерь Хауксбилль Печать
Оглавление
Лагерь Хауксбилль
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
. Таким, наверное, был Гитлер, когда
начинал. А, может быть, и Наполеон.
- Что ж, тогда, значит, нам повезло, что Джек на нашей стороне, -
сказал Барретт.
- А ты в этом уверен?
- Неужели сегодня он говорил, как синдикалист?
Джанет собрала груду скомканных бумажек и выбросила в мусорное ведро.
- Нет, но мне нетрудно представить, что он мог бы переметнуться в
другую сторону. Как ты сам сказал, он нестойкий. Очень способный, но
непоследовательный. Будь у него определенные мотивы, он мог бы очень
быстро переориентироваться. Он хочет оспаривать у Плэйеля право руководить
группой, но опасается задеть чувства Нормана, поэтому ведет себя, как
загнанный в угол. А такого, как Джек, очень опасно загонять в угол.
- Кроме того, он ненавидит нас.
- Он ненавидит только тебя и меня. Не думаю, что у него есть что-либо
личное против других.
- И все же...
- Он мог перенести ненависть к нам на всю группу, - призналась
Джанет.
Барретт нахмурился.
- Я вот уже два года никак не могу добиться от него, чтобы мы
поговорили спокойно. До сих пор я ощущаю в нем эту жуткую ревность.
Отвращение. И все потому, что я отбил у него девушку, сам тогда не
понимая, что делаю... В мире сколько угодно других женщин.
- Я никогда не была его девушкой, - возразила Джанет. - Неужели ты до
сих пор этого не понял? Я встречалась с ним три-четыре раза до того, как
ты присоединился к нашей группе, но между нами не было ничего серьезного.
Ничего.
- Ты спала с ним, разве не так?
Взгляд Барретта встретился со спокойным взглядом Джанет.
- Один раз, потому что он упросил меня. Больше я никогда не позволяла
ему прикасаться ко мне. У него не было никаких прав на меня. Даже если он
считает, что были, то он сам виноват в том, что произошло. Он познакомил
тебя со мной.
- Да, - ответил Барретт. - Он умолял меня присоединиться к группе.
Уговаривал, обвиняя в том, что я равнодушен к человечеству, и, как мне
кажется, он был прав. Я был всего лишь большим, наивным шестнадцатилетним
чурбаном, который любил секс, пиво и кегли, только изредка заглядывал в
газету, каждый раз удивляясь непонятности всяких чертовых заголовков. Что
ж, он взялся разбудить мою совесть и в этом он преуспел, а по ходу дела я
нашел девушку, и теперь...
- Теперь ты большой, наивный девятнадцатилетний чурбан, который любит
секс, пиво, кегли и контрреволюционную деятельность.
- Верно.
- Ну и черт с ним, с этим Джеком Бернстейном, - сказала Джанет. -
Когда-нибудь он все-таки повзрослеет, перестанет тебе завидовать, и мы
сможем начать работу по наведению порядка в мире, который дошел до такого
запустения. Мы просто будем трудиться изо дня в день по мере своих сил. А
что еще?
Барретт подошел к окну и нажал кнопку поляризации. Окно стало
прозрачным, и он начал вглядываться в темноту улицы с высоты пятнадцатого
этажа. Поперек нее стояли две полицейские машины цвета бутылочного стекла.
Они остановили небольшой голубовато-золотой электромобиль и теперь
допрашивали водителя. С такой высоты Барретт мало что видел, но даже до
его окна долетали пронзительные возражения водителя, доказывающего свою
невиновность. Затем появилась третья полицейская машина, все еще
протестующего человека запихали в нее и увезли.
Барретт снова затемнил окно. В нем появилось отображение Джанет,
стоявшей позади. Он обернулся. Теперь, сбросив вес, она выглядела
неизмеримо лучше, но он никак не мог отыскать те нежные слова, чтобы
сказать ей об этом, не напоминая, какой она была раньше.
- Идем спать, - позвала она. - Хватит смотреть в окно.
Он шагнул к ней. Джанет была более чем на полметра ниже его, и когда
он стоял рядом с ней, то ощущал себя деревом над кустарником. Он обнял ее,
ощутил мягкое тепло ее тела... Когда они опустились на тахту, ему
почудилось, что он слышит пронзительный сердитый голос Бернстейна,
вопящего в ночи. Он потянулся к Джанет и еще крепче обнял ее.




7



На следующее утро, когда Барретт шел в главное здание на завтрак, он
увидел сваленный в кучу улов Рудигера. Было похоже, что ночная ловля
оказалась успешной. Как обычно, Рудигер выходил в океан три-четыре ночи в
неделю, когда стояла хорошая погода. Он пользовался небольшим яликом,
который неумело соорудил несколько лет тому назад из ящиков для упаковки и
других бросовых материалов. Тогда же он набрал себе команду из друзей,
которых обучил искусному использованию трала. Как правило, они
возвращались с полными сетями.
Вся ирония заключалась в том, что Рудигер, будучи анархистом, был
яростным сторонником индивидуализма и отмены всех политических учреждений,
и именно он стал бригадиром рыболовов. Теоретически Рудигера совершенно не
волновал вопрос, как организовать работу коллектива. Но в одиночку, как он
очень быстро понял, было трудно управляться даже с простыми сетями

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики