Главная arrow Романы arrow Лагерь Хауксбилль
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Лагерь Хауксбилль Печать
Оглавление
Лагерь Хауксбилль
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
. А защита Джеку была очень нужна. Он относился к тому типу
подростков, которых хочется ударить без особых на то причин даже тогда,
когда они молчат, а уж стоит такому в конце концов открыть рот, то хочется
ударить еще сильнее.
Теперь им было по шестнадцать. Барретт достиг того, что, как он
надеялся, будет окончательным его ростом - около двух метров - и веса за
девяносто килограммов. Бриться ему приходилось ежедневно, голос его стал
низким и звучным. Джек Бернстейн все еще выглядел так, словно не достиг
зрелости. Росту в нем было не более ста семидесяти сантиметров, плеч
вообще не было, ноги и руки были такими худыми, что Барретту казалось, он
мог бы оборвать их одной рукой, голос был высоким и пронзительным, нос -
острым и хищным. Лицо его покрывали шрамы, оставленные какой-то кожной
болезнью, а густые косматые брови образовали толстую полосу вдоль всего
лба, видимую за полквартала. С возрастом он становился все более
язвительным, все более возбудимым. Бывали времена, когда Барретт вообще
едва его выдерживал. Как раз сейчас был один из таких случаев.
- Чего ты хочешь от меня? - спросил Барретт.
- Ты придешь на одно из наших собраний?
- Я не хочу впутываться ни в какую подрывную деятельность.
- Подрывную! - Бернстейн сверкнул глазами. - Это ярлык. Вонючая
словесная чушь. Каждый, кто хочет немного подлатать мир, по твоему мнению
- подрывник? Верно Джимми?
- Ну...
- Возьмем Иисуса Христа. Ты можешь назвать его деятельность
подрывной?
- Думаю, что да, - осторожно ответил Барретт. - Кроме того, тебе
известно, что его распяли.
- Не его первым замучили за идею, и не он был последним. Значит, ты
хочешь всю жизнь отсидеться в стороне? Наращивать мускулы, жиреть, и пусть
волки пожирают весь мир? А не получается ли так, что когда тебе будет
шестьдесят, Джимми, и весь мир будет одним огромным невольничьим лагерем,
ты будешь сидеть в цепях и приговаривать: "Ладно, я жив, так что все
обошлось вполне прилично?"
- Лучше быть живым рабом, чем мертвым бунтовщиком, - холодно произнес
Барретт.
- Если ты так в этом убежден, то ты еще больший болван, чем я о тебе
думал.
- Мне придется пришлепнуть тебя. Ты несносен и зудишь, как комар,
Джек.
- Значит, ты веришь в то, что только что сказал о живом рабе? Да
ты... да ты...
Барретт пожал плечами.
- Тогда пошли на собрание. Выберись из своего кокона и сделай хоть
что-нибудь, Джимми. Нам нужны такие, как ты. - Голос Джека стал менее
язвительным и внезапно превратился в сильный и уверенный, в нем появились
властные нотки. - Люди твоего масштаба, для которых умение руководить -
естественная потребность... Как только мы убедим тебя в значимости того,
что делаем...
- А как горстка старшеклассников может спасти мир?
Джек скривил тонкие губы, затем поджал их. Казалось, он подавил тот
единственный ответ, который сам собой напрашивался. Сделав паузу, он
произнес таким же новым, необычным для себя тоном:
- Не все мы старшеклассники, Джимми. Большинство ребят нашего
возраста похожи на тебя - им недостает чувства ответственности. У нас есть
люди постарше, которым за двадцать, за тридцать, некоторые еще старше.
Если бы ты с ними встретился, ты бы понял, что я имею в виду. Поговори с
Плэйелем, если хочешь знать, что такое настоящая самоотверженность.
Поговори с Хауксбиллем. - Во взгляде Джека сверкнуло озорство. - Можешь
прийти только для того, чтобы познакомиться с девчонками. Их несколько в
нашей группе. Вполне эмансипированные девицы, скажу тебе честно. Но даже
если это тебя не волнует, все равно приходи.
- Это коммунистическая группа, Джек?
- Нет. Определенно нет. У нас, правда, есть свои марксисты, но мы в
своей политической ориентации склоняемся к правой части спектра; по сути,
наша группа антикоммунистическая, потому что мы стоим за минимум
государственного вмешательства в личную жизнь и помыслы. В этом смысле мы
скорее анархисты. Нас можно назвать даже правыми радикалами, поскольку мы
хотим ликвидировать значительную часть государственного аппарата. Теперь
ты понимаешь, насколько бессмысленны эти политические ярлыки? Мы настолько
далеки от настоящих левых, что могли бы быть их правым крылом, и настолько
далеки от правых, что могли бы быть их левым крылом. Но у нас есть своя
программа. Ты придешь?
- Расскажи о девчонках.
- Они хорошенькие, умницы, общительные. Некоторых из них может даже
заинтересовать такой анатомический чурбан, как ты, просто потому, что в
тебе столько здорового мяса.
Барретт кивнул.
- Я, пожалуй, приду на следующее собрание.
Он устал от нападок Бернстейна больше, чем от чего-либо другого.
Политика никогда особенно не волновала его. Но его мучили угрызения
совести, когда ему говорили, что совести у него нет или что он сидит сложа
руки, когда весь мир катится в тартарары, так что настойчивое хныканье
Джека сделало свое дело и заставило совершить первый шаг

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики