Главная arrow Романы arrow Лагерь Хауксбилль
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Лагерь Хауксбилль Печать
Оглавление
Лагерь Хауксбилль
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
. Саргон, Ганнибал и Атилла. Орвиль Райт, Томас Эдисон и Эдмонд
Хауксбилль. И, наконец, милостивое правительство, которое находило мысли
некоторых людей столь ужасными, что единственно безопасным местом, где
этих людей можно было оставить на произвол судьбы, оказалась скала у
начала времен.
Правительство было слишком цивилизованным, чтобы казнить людей за
подрывную деятельность, и слишком трусливым, чтобы позволить им оставаться
живыми на свободе. Компромиссом оказалось погребение заживо в лагере
"Хауксбилль". Миллиард лет, через которые не перепрыгнуть, были подходящим
изолятором даже для наиболее разрушительных идей.
Слегка скорчившись и превозмогая боль, Барретт снова двинулся в путь
к своей хижине. Он давно уже свыкся со своим изгнанием, но никак не мог
примириться с увечьем. Он не был физически слабым человеком, и потому
побаивался старости, так как боялся, что она повлечет за собой уменьшение
сил. Но вот ему исполнилось шестьдесят, и годы не так уж сильно истощили
его, хотя он, разумеется, и стал уже не тот, что прежде. Но он был бы еще
сильней, если бы не этот нелепый несчастный случай, который мог произойти
с ним в любом возрасте. Праздное желание найти способ снова очутиться в
своем родном времени и быть свободным больше уже не захватывало его мысли.
Теперь Барретт всей душой желал, чтобы оттуда, сверху, заслали бы в
прошлое хирургический комплект, который позволил бы хоть немного поправить
ногу.
Он вошел в хижину и, отставив в сторону костыль, тотчас же опустился
на койку. Когда Барретт прибыл в лагерь "Хауксбилль", там еще не было
никаких коек. Спать приходилось на полу, а полом служил твердый базальт.
Если было на то желание, можно было пойти и наскрести земли, заглядывая в
расщелины и складки базальтового щита, собирая ее по горсти, чтобы
соорудить себе ложе толщиной в дюйм. Теперь жить стало несколько легче.
Барретта сослали в лагерь на четвертый год его существования, когда
там было чуть больше десятка хижин и почти никакого комфорта. Наверху шел
тогда 2008 год. Лагерь в то время был голым жалким местом, и только со
временем благодаря постоянным отправлениям из двадцать первого века в нем
стало жить несколько терпимее.
Из пятидесяти с лишним узников, которые были сосланы до Барретта,
никто в живых не остался. Вот уже почти десять лет после смерти
седобородого старика Плэйеля, которого он считал святым, Барретт был
старше всех в лагере.
Время здесь двигалось в масштабе один к одному со временем там,
наверху. Молот был прикован только к одному моменту времени и двигался
всегда вперед в том же темпе, что и само время, так что Лью Ханн, прибыв
сюда сегодня более чем через двадцать лет после Барретта, покинул двадцать
первый век ровно через двадцать лет, несколько месяцев, столько-то минут и
секунд после депортации Барретта.
Ханн прибыл из 2029 года - в мире, который оставил Барретт, сменилось
целое поколение. У Барретта сегодня не хватило духу выуживать из Ханна
новости об этом поколении. Со временем он узнает обо всем, что ему нужно,
но он уже знал, что в любом случае в этих новостях ничего хорошего не
будет.
Он взял книгу, но усталость от ковыляния по лагерю оказалась большей,
чем он предполагал. Несколько секунд он глядел на страницу, затем отложил
книгу и закрыл глаза. Перед его взором стали проплывать лица. Бернстейн.
Хауксбилль. Джанет. Бернстейн. Бернстейн. Он задремал.




4



Джимми Барретту было шестнадцать лет, когда Джек Бернстейн спросил у
него:
- Как это ты, такой большой и сильный, можешь быть таким уродом,
чтобы равнодушно смотреть на то, что происходит со слабыми людьми в этом
мире?
- Кто это говорит, что я равнодушен?
- Об этом даже не надо говорить. Это очевидно. В чем смысл твоей
жизни? Что ты делаешь, чтобы предотвратить крах цивилизации?
- Это не так...
- Так, так, - презрительно произнес Бернстейн. - Эх ты, большой
болван. Ты что, газет не читаешь? До тебя дошло, что наша страна
испытывает конституционный кризис и что если такие, как ты и я, ничего не
предпримут, то не пройдет и года, как здесь, в Соединенных Штатах,
утвердится диктатура?
- Ты преувеличиваешь, - сказал Барретт. - Как обычно.
- Ну вот, так оно и есть!
Барретт разозлился, но в этом не было ничего нового. Джек Бернстейн
донимал его со дня самой их первой встречи четыре года назад, в 1980 году.
Тогда им обоим было по двенадцать лет. Барретт был уже почти ста
восьмидесяти сантиметров роста, сильным и крепким, а Джек - худым и
бледным, недоростком для своего возраста, и казался еще меньше, когда
стоял рядом с Барреттом. Что-то влекло их друг к другу - возможно,
притяжение противоположностей. Барретт ценил и уважал своего невысокого
приятеля за быстроту и гибкость ума и догадывался, что Джек видит в нем
защитника

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики