Главная arrow Романы arrow Время перемен
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Время перемен Печать
Оглавление
Время перемен
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
Страница 64
Страница 65
Страница 66
Страница 67
Страница 68
Страница 69
Страница 70
Страница 71
Страница 72
Страница 73
Страница 74
Страница 75
Страница 76
Страница 77
Страница 78
Страница 79
Страница 80
Страница 81
Страница 82
Страница 83
Страница 84
Страница 85
.
Я напрягся и невольно отпрянул от нее.
- Разве мы настолько опьянели в тот вечер? Что вы тогда услышали о
ней?
- Ничего, - пожал плечами Швейц. - Об этом говорили ваши глаза,
улыбка. Вам не нужны были слова.
- Может быть, лучше поговорим сейчас о чем-нибудь другом?
- Как будет угодно вашей милости.
- Это деликатная тема и... мучительная.
- Тогда извините, ваша милость. Просто хотелось получить
подтверждение своим догадкам.
- Такая любовь как раз запрещена нам.
- Хоть и нельзя утверждать, что она никогда не возникает, не так ли?
- спросил Швейц и, приблизив свой бокал, чокнулся со мной.
В то мгновение я твердо решил никогда больше с ним не встречаться. Он
слишком глубоко заглянул внутрь меня и говорил о сокровенном чересчур
свободно. Но дня через четыре, столкнувшись с ним на причале, я снова
пригласил его на обед. Лоимель была недовольна и отказалась выйти к столу.
Халум тоже не пришла, сославшись на то, что приглашена к друзьям. Когда же
я стал настаивать, она сказала, что в присутствии Швейца чувствует себя
как-то неловко. Правда, в Маннеране был Ноим, и он присоединился к нашей
трапезе. Мы понемногу пили, разговор поначалу не клеился. Постепенно мы
все же разговорились и рассказали Швейцу, как я бежал из Саллы, опасаясь
своего брата, а Швейц описал нам, как он покидал Землю. Когда в тот вечер
землянин ушел, Ноим сказал, причем не очень-то осуждающе:
- В этом человеке много сатанинского, Кинналл.




30



- Этот запрет на самовыражение, - сказал Швейц, когда мы в очередной
раз оказались вместе, - можете ли вы объяснить его, ваша милость?
- Вы имеете в виду, что запрещено говорить слова "я" и "мне"?
- Не только, поскольку при этом вам отказано в образе мышления,
сопутствующем употреблению таких слов, как "я" и "мне", - покачал он
головой. - Меня интересует заповедь, которая заставляет вас замыкаться в
себе, ограничивать круг доверительного общения побратимами и
исповедниками. Обычай возводить вокруг себя стены оказал влияние даже на
вашу грамматику.
- Вы имеете в виду Завет?
- Да, Завет, - кивнул он.
- Вы говорили, что знакомы с нашей историей?
- Довольно глубоко.
- Вам известно, что наши предки были людьми суровыми, привычными к
холодному климату, не боялись трудностей, недоверчиво относились к роскоши
и опасались праздности. Они прибыли на Борсен, чтобы избежать разлагающей
скверны на своей родной планете.
- Разве это так? Они были просто беженцами, которые удирали от
религиозных преследований.
- Беженцами от лени и потворству своим слабостям, - невесело сказал
я. - И очутившись здесь, они установили такие нормы поведения, которые
могли уберечь их внуков от морального разложения.
- Это и был Завет?
- Да, Завет! Обет, который они дали друг другу, обет, который каждый
из нас дает своим соплеменникам в День Поименования. Мы клянемся никогда
не взваливать свои неприятности на других, клянемся иметь сильную волю и
быть твердыми духом, чтобы боги продолжали улыбаться, глядя на нас... И
так далее, и так далее... Мы приучены ненавидеть демонов, которые прячутся
за нашим "я".
- Демонов?
- Так мы это расцениваем. Демоны-искусители побуждают нас
использовать других там, где мы должны полагаться только на свои
собственные силы.
- Там, где нет любви к себе, там нет ни дружбы, ни участия к судьбе
других!
- Возможно, что так...
- А поэтому не может быть и доверия.
- Мы определяем долю ответственности посредством соглашения, - сказал
я. - При этом нет нужды знать, что делается в душах других, раз уж правит
Закон. И на материке Велада никто не позволяет усомниться в господстве
этого Закона.
- Вы говорите о ненависти к своему "я", - произнес Швейц. - Однако
вы, скорее, возвеличиваете его.
- Каким же образом?
- Живя порознь, постоянно отдаляясь друг от друга. Каждое "я"
находится как бы в замке. Гордые. Несгибаемые. Равнодушные. Чужие друг
другу. Да ведь это настоящее царство своего "я", а не его подавление!
- Вы странно смотрите на жизнь, - постарался я усмехнуться. - Разве
не смешно, что вы выворачиваете наизнанку наши обычаи, якобы не замечая
этого?
Швейц немного помолчал, а потом задал вопрос:
- И так было всегда? С самых первых поселений на материке Велада?
- Да, - кивнул я. - За исключением недовольных, о которых вы слышали
и которые уплыли на южный материк. Остальные живут по заповедям Завета.
Наши обычаи со временем стали более суровыми: мы не имеем права теперь
говорить о себе в первом лице единственного числа, поскольку это считается
неприкрытым самообнажением, хотя в средние века это было вполне
нормальным. С другой стороны, кое-что смягчилось. Когда-то нам запрещалось
называть свои имена незнакомым людям. Мы заговаривали друг с другом,
только если в этом была крайней необходимость

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики