Главная arrow Романы arrow Время перемен
11.05.2011 г.
 
 
Главное меню
Главная
Биография
Отзывы
Сценарии
Фото
Карта сайта
Произведения
Всемогущий атом
Маджипур
Повести
Рассказы
Романы












Время перемен Печать
Оглавление
Время перемен
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
Страница 64
Страница 65
Страница 66
Страница 67
Страница 68
Страница 69
Страница 70
Страница 71
Страница 72
Страница 73
Страница 74
Страница 75
Страница 76
Страница 77
Страница 78
Страница 79
Страница 80
Страница 81
Страница 82
Страница 83
Страница 84
Страница 85
. Не хочу, чтобы вы
думали обо мне, как о могучем волосатом великане, оставаясь в неведении
относительно того, сколь часто моя плоть бездействовала вопреки моим
желаниям. Возможно, этот недостаток и породил одну из тех сил, которые
предопределили мое пребывание в Выжженных Низинах. И вы должны знать об
этом.




5



Отец мой был наследным септархом провинции Салла на нашем восточном
побережье, мать - дочерью септарха провинции Глин. Он познакомился с нею,
выполняя одно из дипломатических поручений, и их супружество, как говорят,
было предрешено с того самого момента, как они узрели друг друга. Первым
их ребенком был мой брат Стиррон, нынешний септарх Саллы, унаследовавший
это место от отца. Я был младше его на два года. После меня было еще трое
детей - все девочки. Две из них живы и сейчас. Самая младшая из моих
сестер была убита налетчиками из Глина около двадцати лун тому назад.
Я плохо знал своего отца. На Борсене каждый является чужаком для
другого, но все же отец не отдален так от сына, как другие люди. Но это не
относилось к старым септархам. Между нами стояла непроницаемая стена
строго установленных норм поведения. Обращаясь к нему, мы должны были
незыблемо соблюдать тот же ритуал, что и его подчиненные. Он улыбался нам
столь редко, что я помню каждую из его улыбок. Однажды - это осталось
незабываемым - он, сидя на своем грубо сколоченном из черного дерева
троне, поставил меня рядом с собой и позволил прикоснуться к древней
желтой подушке, назвав при этом меня моим детским именем. Это случилось в
тот день, когда умерла моя мать. Во всех остальных случаях он не обращал
на меня никакого внимания. Я боялся его и любил и, дрожа, таился посреди
колонн в судебном зале, наблюдая, как он правит правосудие. Если бы он
увидел меня, то, непременно, наказал, и все же я не мог лишить себя
возможности видеть отца во всем его величии.
Он был стройным и, как ни странно, среднего роста мужчиной, над
которым и брат мой, и я как башни возвышались даже в те времена, когда
были еще мальчиками. Но в нем была устрашающая сила воли, способная
преодолевать любые трудности. Как-то, в годы моего детства, в септархию
приехал некий посол - обожженный солнцем уроженец запада, который остался
в моей памяти таким же огромным, как гора Конгорой. Вероятно, он был так
же высок и широкоплеч, как я сейчас. Так вот, во время обеда посол
позволил себе залить в горло слишком много вина и прямо перед лицом моего
отца в присутствии его семьи и придворных заявил, что "есть такие, которым
хочется показать свою силу людям Саллы и которые могли бы поучить кое-кого
борцовскому искусству".
- Здесь есть такие, - ответил отец, охваченный внезапной яростью, -
которым ничему не нужно учиться!
- Пусть тогда такие выйдут, я хотел бы посмотреть на них! -
расхохотался посол. Затем он встал и сбросил с себя плащ. Но мой отец,
улыбаясь, - эта улыбка заставляла трястись его придворных - сказал
хвастуну-чужестранцу, что нечестно заставлять кого-нибудь состязаться,
когда разум гостя затуманен вином, и это, конечно, довело посла до такого
бешенства, которое не описать словами. Пришли музыканты, чтобы смягчить
напряженность ситуации, но гнев посла никак не мог улечься; и где-то через
час, когда винные пары несколько улетучились, он снова потребовал встречи
с нашим атлетом. Ни один человек из Саллы, говорил наш гость, не способен
противостоять его мощи.
Тогда септарх сказал:
- Я сам буду с тобой бороться!
В тот вечер брат мой и я сидели в дальнем конце длинного стола, среди
женщин. От того конца стола, где стоял трон, донеслось ошеломляющее слово
"я", произнесенное голосом моего отца, и через мгновение - слово "сам".
Это были непристойности, которые мы с братом хоть и шепотом, но все же
произносили в темноте своей спальни. Однако мы никогда не представляли
себе, что услышим их в обеденном зале из уст самого септарха. В своем
потрясении каждый из нас по-разному прореагировал на это. Стиррон
непроизвольно дернулся и опрокинул свой бокал. Я же не смог сдержать
сдавленный пронзительный смешок, в котором были и смущение, и восторг, и
тут же заработал шлепок от одной из прислуживающих дам. Смех просто
маскировал охвативший меня тогда ужас. Я едва мог поверить в то, что отцу
ведомы такие слова, не говоря уже о том, что он осмеливается произнести их
в таком величественном окружении. "Я САМ БУДУ БОРОТЬСЯ!" И эхо этих
запретных слов все еще звенело во мне, когда отец быстро вышел вперед,
сбросил свой плащ и стал перед огромным послом. Великан еще не успел
опомниться от изумления, как септарх обхватил одной рукой бедро гиганта,
применив искусный захват, популярный в Салле, и мгновенно поверг наземь
хвастуна. Посол издал истошный крик, так как одна его нога оказалась
неестественно вывернутой

 
« Пред.   След. »


Другие произведения
Новости фантастики